Обмануться, удивиться, восхититься

В галерее Петра Великого есть зал, посвященный различным восточным мотивам в культуре России середины XVIII столетия. Больше всего здесь изделий, связанных с влиянием китайского искусства, китайской культуры. Это и подлинные китайские предметы, которые входили в обиход российского дворянства, и изготовленные русскими мастерами изделия шинуазри, то есть «китайщины». В экспозиции много роскошных предметов с имитацией лака, подражаний изделиям Османской империи и других экзотических стран, но я хочу обратить ваше внимание на необычный — даже странный — экспонат. Это фигурка мальчика в костюме китайского музыканта, так называемая фигурка-обманка.

В Рос­сии обманки появились в эпоху Петра Великого и по­лу­чи­ли ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние в XVIII веке. В садах и интерьерах устанавливались вырезанные по контуру изображения фигурки людей и животных, в сервировку столов для розыгрыша гостей начали включать муляжи фруктов и другой снеди, размещавшиеся среди настоящих угощений. Дома и парковые павильоны украшали картины, создающие иллюзию развешанных на стене и расставленных на полках предметов, кажущихся абсолютно реальными, объемными, почти осязаемыми. Известны подобные произведения, исполненные профессиональными мастерами и художниками-любителями. Среди них были Г. Н. Теплов, Т. Уль­я­нов, П. Г. Бо­го­мо­лов, А. Н. Морд­ви­нов, Ф. П. Тол­стой, пи­сав­ший изо­щрен­ные обманки в тех­ни­ке ак­варе­ли. Сре­ди русских ху­дож­ни­ков-аван­гар­ди­стов к при­емам обманок при­бе­га­ла О. В. Ро­за­но­ва в сво­их кол­ла­жах. В тра­диционном жан­ре на­тюр­мор­та-об­ман­ки в ХХ в. ра­бо­та­ли Г. М. Кор­жев, Н. Н. Смир­нов.

Эрмитажная обманка изображает играющего на лютне музыканта, одетого в «китайский» костюм и высокую коническую шапку. Одежда персонажа прописана весьма тщательно; а красный пояс, завязанный на спине бантом, изображен столь объемно, что сам по себе является обманкой.

«…Каково было предназначение этих фигур-манекенов? Ни один эксперт до сих пор не смог описать все функции этих диковин, которые впервые появились в Англии и на континенте. <…> Издалека фигуры — даже те, что ростом меньше метра — можно было принять за людей. Причина в том, что в некоторых случаях они были размещены так, что отбрасывали тени в натуральную величину. Фигуры также использовались в комнатах или у входных дверей магазинов для развлечения гостей, общения, рекламы продукции или украшения пространства».
Рита Рейф. Причудливые фигурные доски. Нью-Йорк Таймс, 1981 г. (1)

Фигурки-обманки вошли в русскую культуру при Петре Великом. Как и многое в российском искусстве, появились они благодаря влиянию голландского и английского искусства. Делали их для розыгрыша гостей. В то время вы могли идти по залам дворца или павильона в саду, по аллеям парка, и вдруг… неожиданно вы видели стоящего в глубине аллеи или сидящего в углу комнаты человека. В полутемном помещении принимали его за живого человека, пытались с ним заговорить, поздороваться. Подойдя ближе, вы видели, что человечек этот — нарисован на деревянной доске или на металлическом листе и вырезан по контуру.

«Максим мой был тогда мальчиком лет десяти и прислуживал нам в хоромах. С него вздумалось мне списать портрет сухими красками, как оный нарочито удался, то сие возродило во мне желание написать с него во всем его тогдашнем росте, масляными красками на доске обрезную статуйку. И дело сие удалось мне тогда сделать так удачно, что как статуйка сия поставлена была у меня в углу лакейской, то многие из приезжавших ко мне гостей обманывались и, почитая ее живым мальчиком, кликали его и приказывали снимать с себя шубы и прочее, так много походил он на живого человека. Легко можно заключить, что мы в таких случаях не могли ошибкам таким довольно насмеяться, и налюбоваться статуйкою сей».
А. Т. Болотов. Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков: 1771–1795 (2)

Такова и фигурка «Китайца». Она установлена в витрине необычно, по диагонали, — для того чтобы мы могли рассмотреть ее с двух сторон.

Дело в том, что, несмотря на наивность этого произведения — сделано оно явно не высокопрофессиональным мастером, — эта фигурка-обманка уникальна. На сегодняшний день можно смело говорить, что в музейных собраниях не только России, но и Европы мы больше нигде не встретим двухсторонней фигурки XVIII столетия. Как правило, в то время такие «статуйки» ставились в углу или у стены помещения, поэтому расписывалась доска только с одной стороны. Если же мы обойдем нашего «китайского мальчика», то увидим его изображение и со спины. Он предназначен для установки не в интерьере, а на аллее парка или на площадке перед павильоном, и к нему можно было подойти с двух сторон. Фигурка эта очень тяжелая: два металлических листа, соединенных вместе клепками, а между ними внутри проходит деревянный стержень, с помощью которого обманка втыкалась в землю. Помещался наш «Китаец», очевидно, среди зелени, — в композицию включено изображение куста, который должен был сливаться с настоящими парковыми растениями.

На концах конусообразной шапки «Китайца» имеются небольшие отверстия. Скорее всего, в них раньше закреплялись колокольчики, которые при порывах ветра раскачивались и издавали мелодичный звон. Когда гости хозяина усадьбы проходили мимо какого-либо китайского павильона или беседки, они видели музыканта, слышали звук колокольчиков, и, только подойдя ближе, понимали, как их разыграли. Прогулка по парку выстраивалась как игра, и пододбный «обман» был очень удачной частью сценария.

Такие «статуйки» очень редко сохранялись. Ведь это были временные декорации праздников и прогулок. Не судите строго эти произведения, некая примитивность их исполнения связана с их назначением, они не были рассчитаны на пристальное рассматривание, любование ими. Они должны удивлять, разыгрывать нас на расстоянии, в полутемном помещении или в отдалении, на аллее или поляне. В отличие от «классических» видов живописи — портретов, натюрмортов, пейзажей, — никто не предполагал сохранять их на протяжении 200–300 лет. Поэтому так ценно эрмитажное собрание столь необычных произведений. В разных залах галереи Петра Великого можно увидеть пять из семи имеющихся в коллекции музея фигурок XVIII столетия, представляющих разнообразные типы подобных обманок — и это уникально. Снисходительно отнеситесь к их художественному уровню и оценивайте их с точки зрения игровой культуры, истории и эстетики театрализованных прогулок и праздников XVIII столетия. Придя в залы галереи Петра Великого, обязательно обратите внимание на «Китайца», уникального в своем роде, не имеющего аналогов в других мировых собраниях.


Наталья Бахарева
старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа


_________________________________
(1) Reif R. The Whimsical Dummy Board // Antiques // The New York Times Archives. Feb. 8, 1981.
(2) Андрей Тимофеевич Болотов (1738–1833) — русский писатель, мемуарист, философ-моралист, ученый-ботаник и лесовод, один из основателей агрономии и помологии в России. Внес большой вклад в признание в России помидоров и картофеля сельскохозяйственными культурами. Первое издание «Записок» было опубликовано в Приложениях к «Русской старине» в 1871 году.